www.literaturaplus.de стихи проза

Человек – существо общественное, и если он не заблудился в джунглях, то ему придётся всю жизнь контактировать с такими же, как и он Homo sapiens. К сожалению, не всегда «человек разумный» ведёт себя, как подобает разумному. Такие мысли неоднократно посещали меня, особенно при навязчивом напоминании о себе соседей. В моей жизни было много переездов: в другие дома, города и даже страны. Как тут обойдёшься без соседства с людьми? Свои наблюдения я выразила в отдельных зарисовках с натуры.

НАЗОЙЛИВАЯ ОПЕКА 

Коммуналка явилась для меня первым боевым крещением после жизни с родителями в собственном доме. Мне льстила возможность оторваться от родимого гнезда и начать самостоятельную жизнь, поэтому с радостью переехала к мужу в комнату. Я уже начала привыкать к присутствию чужих людей в местах общего пользования, но меня напрягала назойливая опека юркой худощавой старушки. Пелагея Ивановна, так звали седоволосую соседку, умудрялась всегда находиться на кухне. Возможно, с другими соседями старушка давно разобралась, и всё её пристальное внимание было сосредоточено на моей персоне.

- Протирай, как следует горелку, – поучала старушка, когда я заканчивала приготовление обеда.  – Желательно снимать конфорку.

- Я же ничего не пролила, почему я должна разбирать всю систему?

- А ты не ленись. Туда попадают влажные пары, – настойчиво рекомендовала соседка.

Я уже со страхом ожидала наступления моего дежурства по квартире, потому как Пелагея Ивановна ходила за мной по пятам.

- Почему не протираешь ванную сухой тряпкой, – сделала она мне очередное замечание.

- Там мылась не я, а Мария Васильевна. Скажите ей, пусть она за собой вытрет.

- Ты дежурная, вот и делай, как положено, – сердилась Пелагея Ивановна.

- Пол надо мыть не шваброй, а руками, – возмущалась соседка.

- Я не могу наклоняться, мне скоро оставаться в декретном отпуске, – объясняла я.

- Ишь, какая неженка! Раньше бабы в поле рожали, – отреагировала старушка, хотя сама не имела ни детей, ни внуков.

Терпение моё иссякло, я пожаловалась мужу. Не задумываясь, он посоветовал мне послать старушку, куда подальше и спокойно жить, не обращая на неё внимания. Посылать я никого и никуда не отважилась, но о своей проблеме рассказала родителям. На другой день ближе к вечеру в квартире раздался резкий, продолжительный звонок. Пелагея Ивановна как всегда на чеку, открыла входную дверь.

- Ты, мышь белая, почему обижаешь мою дочку? – услышала я заплетающийся, сердитый голос моего отца.

- Никого я не обижаю, вы сначала проспитесь, а потом приходите в чужую квартиру качать права.

- Ты сама проспись! – угрожающе закричал мой защитник. – Я никому не посмею обижать моего ребёнка!

Не дожидаясь окончания диалога, я приоткрыла дверь и за рукав втянула отца в свою комнату.

- Зачем ты с ней связываешься, да ещё в пьяном состоянии.

- Я никому не позволю тебя, дочка, обижать, тем более этой вредной старухе, – не переставал кричать отец. – А выпил я для большей убедительности, – уже тише добавил он.

С тех пор опека со стороны Пелагеи Ивановны прекратилась, и она всё реже стала появляться на кухне.

НОЧНЫЕ БАРАБАШКИ

После невесёлой жизни в коммуналке с присущими ей традиционными проблемами я переехала с семьёй в отдельную квартиру, расположенную на четвёртом этаже пятиэтажной хрущёвки. Невозможно передать чувство радостного освобождения, когда отпала необходимость постоянно видеть соседей, а в случае нужды прорываться в туалет, которым  регулярно пользовались девять жильцов.

Отдельная квартира – это не собственный дом, и не гарантирует абсолютной тишины, но нам повезло – соседи подобрались спокойные и не досаждали друг другу. И вдруг эта идиллия закончилась. Однажды ночью из верхней квартиры начали доноситься странные звуки. Прыжки, бег трусцой сочетались с шумом падающих предметов.

- Какие-то барабашки поселились над нами, – пожаловалась я соседке с первого этажа, всезнающей Марии Васильевне.

- Никакие это не барабашки, а новые жильцы, – пояснила женщина. – Они – молодожёны.

Вдруг женщина резко замолчала, потом едва слышно промолвила:

- Легки на помине. Посмотри, вот они направляются к нашему подъезду.

Я уселась на лавочку рядом с Марией Васильевной, и с интересом посмотрела на приближающуюся к нам супружескую пару.

К моему удивлению, женщина была далеко немолодого возраста. В зелёном, туго обтягивающем полную фигуру, платье, с длинными ярко-рыжими волосами она шла гордо, держа за руку молодого мужчину невысокого роста и с рано появившимися залысинами.

- Здравствуйте, – поприветствовала нас новая соседка, и её малиновые губы расплылись в широкой улыбке.

- Они не выглядят ровесниками, – подметила я, когда молодожёны скрылись за дверью.

- Верно, – согласилась осведомлённая Мария Васильевна, – Луизе за пятьдесят, уже не первый раз замужем, а Василию – около сорока. Он долго ходил в холостяках, пока эта молодица не прибрала его к рукам. Вот они и распрыгались от счастья, – весело рассмеялась соседка.

Нам с мужем было не до веселья.

- А может, эти молодожёны, молча, колотят друг друга? – предположила я.

- По их радостным физиономиям не скажешь, – глубокомысленно заметил муж.

- Да ты, наверное, прав. Ни синяков, ни царапин на их лицах не видно. А может, у них такая любовная прелюдия?

Постепенно мы привыкли к ночным барабашкам, тем более что частота и продолжительность их ночных забегов заметно сократилась.

Как-то в городском Дворце культуры состоялся праздничный «огонёк». Огромный зрительный зал был освобождён от кресел, вместо них возвышались сервированные столы. Хорошенько подкрепившись, разгорячённые участники торжества устремились в фойе, чтобы потанцевать под незатейливые мелодии местного вокально-инструментального ансамбля. Задорные быстрые «шейки» чередовались с медленными и романтичными мелодиями. Зазвучало танго. Партнёры, тесно прижавшись друг к другу, лишь топтались на месте в такт ритмичной музыки, никто не умел танцевать по правилам. Неожиданно в зале появился необычный танцевальный дуэт: мужчина в чёрном костюме и женщина в ярко-жёлтом кремплиновом платье энергично вышагивали по центру, вытянув вперёд руки. Длинные рыжие волосы партнёрши развевались из стороны в сторону, напоминая красное знамя. Партнёр был сосредоточен, старался шагать в ногу со своей яркой подругой, будто боялся оступиться.

- Это же наши соседи-барабашки, – удивилась я.

- А сколько у них вдохновения, – заметил муж. – Может, они и ночью над нами так вытанцовывают?

Луиза и Василий сложных па не демонстрировали, но своим напором притягивали взгляды всех присутствующих. Когда они дошли до конца зала, то попытались резко развернуться, чтобы продолжить свой волнующий танец, но в самый кульминационный момент сбились с ритма. Василий неожиданно зацепился за каблук партнёрши и свалился на блестящий паркет, увлекая за собой Луизу. Но они не растерялись, резво поднявшись, продолжили своё показательное шоу, и благополучно его завершили.

ПИНГ ПОНГ

Со времени рождения сына мы мечтали о более просторной квартире. Для осуществления мечты встали на очередь, и через несколько лет ожидания въехали в новую двухкомнатную квартиру. Отовсюду доносился традиционный шум. Стук молотка и гудение дрели чередовались с весёлым гомоном и песнями соседей, празднующих новоселье.

- Ну, это явление временное, – пытался успокоить меня супруг. – Через недельку-другую всё придёт в норму.

Прошёл месяц, но наши соседи по лестничной клетке продолжали веселиться. Стонущие песни Тани Булановой, шлягеры Вячеслава Добрынина и Вилли Токарева гремели почти круглосуточно.

- Вроде днём они где-то работают, и чего им не спится по ночам? – возмущалась я, ворочаясь в постели.

- Им спать некогда, у них каждый вечер гости. Слышишь? Опять к ним звонят в дверь, – откликнулся муж.

Каждого вновь прибывшего гостя хозяева встречали громкими приветственными возгласами, веселье нарастало.

К середине ночи сценарий менялся. Всё чаще возникали споры, сопровождаемые руганью и ударами тяжёлыми предметами в нашу стену. Действие завершалось выталкиванием разбушевавшегося гостя. Тот, конечно, не сдавался: стучал кулаками и ногой в дверь, просился обратно. Но хозяева были непреклонны, у них ещё оставались гости, и праздник продолжался. Снова пел задорные куплеты Вилли Токарев, плакала по одиночеству Таня Буланова, пока не вспыхивал новый конфликт, и очередной гость не вылетал из квартиры. Нередко к концу праздника в квартире оставался только хозяин, выкинув заодно с гостями и свою жену.

Долго так продолжаться не могло, супруга подала на развод и на размен квартиры. Тусовки за стеной прекратились, но стоны Тани Булановой ещё долго держались в моей памяти.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ