www.literaturaplus.de стихи проза

1-ый -Верный приятель, мой друг знаменитый,

Знаешь ли ты яд чудесный любви безответной?-

2-ой -Мне ли не знать всех чарующих дев мелколесья,

Да и пустыни скупой женщин, мучимых жаждой.

Их хорошо изучил я, любви добиваясь,

Тщетно пытаясь разжечь пламя знойное страсти,

Лишь натыкаясь на холод корысти, обман, пересуды;

Да, любовь – достояние только мужчин, чьи свободны

Главы, да и руки от тяжкой повинной работы,

Что в поту порождает наш хлеб

И ночлег безопасный под крышей.

Я не забыл ни про воинов знатных,

Ни про философов наших учёных,

Или сенаторов с властью во взгляде, и знатностью рода.

Им, полагаю, не положена женская ласка,

Что туманит мозги, толкая на блуд, преступленья.

Груз государственных дел требует воли и ясности мыслей,

Что невозможно, коль девы сознанье смущают,

Требуя денег, нарядов, вниманья и неги.

Что же до воина – тот в битвах, иль в упражненьях

Думать не должен о девах корыстных, из-за которых

Он потерять может сбрую, и лошадь, и даже оружье,

Обретя лишь коварство и вероломство.

- 1-ый -А не забыл ли ты, друг мой бесценный,

Философов наших учёных, торговцев отважных,

Что ищут товары в землях чужих, да и с риском для жизни;

Пахарей наших полей, Рим кормящих, поящих вином,

А также жрецов наших славных, врачующих души живых,

Провожающих мёртвых в царство покоя и хлада?-

2-ой -Наши жрецы, дайте, боги им силы, терпенье и мудрость,

В силу обета святого безбрачья, не приемлют женское нА дух,

А потому и для них безопасны как женские слёзы, а также уловки.

Смелые чужепроходцы, что редкую амбру, пряности, золото,

Лал˚ и алмаз доставляют, после торгуя безбожно высокие цены,

Жён своих держат, как скот гуртовщик, в крепком загоне,

Не расточая свой пыл на любовные глупости, вздохи.

Пахари, тяжко в земле ковыряясь, действуют сходно,

Женщин своих, заставив сначала потомство обильно рожать,

Затем, как тЯгло в ярме, надрываться, уродуя стройность.

Вытолстив ноги, пахарей жёны потом так уродливы страшно,

Что никогда не заронят в мужьях и мысли томной, любовной.

Чахлы учёные, наши философы; в свитках пергамента ищут

Истину, что лишь одна их манит, привлекает и нежит.

На дев обольщенье, их радость и слёзы глядят равнодушно,

Жён своих нерадивых, презревших хозяйство, едва замечают,

Им позволяя читать!!! Вот уж глупость людская, ибо жена

Прежде причёсана, чисто умыта, кухню в порядке содержит,

Дети сыты у неё, муж накормлен, ублАжен.

Потом уж читай! Да не забудь вовремя мужа под руку толкнуть, чтоб пошёл

На собранье учёных мужей, где изволит явиться почтенный сенатор,

Что награждает речистых и умных местами доходными тут же.-

1-ый -Однако, друг мой, поэт знаменитый, кто же остался,

Кто тот счастливец, который изведал яд любви без ответа?

Все, кто живёт и страну составляет, её институты, всех

Ты назвал, только поэтов, да, только поэтов ты упустил.-

2-ой -Да, лишь поэты, находясь на вершине здоровья и чувства,

Перенести могут яд, что в любви безответной хранится,

Им отравляясь нарочно, чтоб купаться в виденьях небесных,

Тут же их записав на папирус, а лучше, пергамент в виде стихов;

А после, от призраков счастья избавясь, разбавить вином

Яд, боле не нужный. Ведь, намеренно чувства пришпорив,

Он создал творение, Богу подобный. И это лишь ценно.-

1-ый -Так это всё враки, и яд тот любовный – неправда?-

2-ой -Ты знаешь, поэт – он и пахарь, что поле словес очищает от сора,

Готовя его для будущей жатвы; он – воин, воюет с Хаосом пером;

Он – торговец, пытается блестками слов и понятий завлечь простака,

Чтоб потом невзначай облапошить; он и жрец, ибо верует свято,

Что чувства его неподдельны (покамест он пишет), и требует веры

От прочих; философ он в том, что любит околицей ехать,

А не сказать напрямик, прозрачно, что хочет;

Про себя, как сенатор он мыслит.-

1-ый -Так значит, поэт всё ж обманщик?-

2-ой -Поэт – чаровник, обмануть лишь себя он способен.

Ты видел когда-нибудь пахаря, что стих читает?

А воина с книгой в сраженьи, или в упражненьи?

 Торговец лишь в счётных листках зренье портит;

Мусолят жрецы Писание на площадях, да и в храмах;

Философ надеется истину в книгах найти, в манускриптах.

Сенаторам колют глаза стихотворные строки,

Им лучше стихов не читать, не смущаться.

Лишь поэты читают стихи, если Мастер составил их строки.

А девы, лести выпустив жало, поэтов за строки их хвалят,

Надеясь вниманье к себе обратить, обольстить, приготовить

Поэтишку к жертве: его самого на закланье.

А жертвенным камнем – семейный очаг.

И если поддался бедняга их чарам – готово,

Пора уже яд чудесный любви безответной,

Как утренний чай, принимать.-

1-ый -Бедный, бедный мой друг, поэт и властитель,

При жизни мученья, волненья и страсти,

И тихая слава… Но лишь после смерти.

Прощай!-

 ˚ Лал – драгоценный камень, красная шпинель.